Неожиданный фильм о великой войне. Новая битва за Брестскую крепость. Дмитрий РЫБАКОВ | Культура | Человек

Обещание самоуверенного Никиты Михалкова «догнать и перегнать» Спилберга, данное год тому назад по случаю выхода сиквела «Утомленные-2», окончательно выполнили — без лишних амбиций — продюсер военной драмы «Брестская крепость» Игорь Угольников и режиссер Александр Котт. Конечно, неделю назад на большие экраны вышла киносага о патриотизме без лишнего агитпроповского рафинада — просто война и в целом человеческая судьба. Но для нас сегодня — это больше, чем киносага, это способ самостоятельно найти себя в сетях исторической памяти.

Оборона Брестской крепости — действительно героический эпизод Второй мировой войны, который не вписывается в стандарты военной логики. С одной стороны, оборона цитадели крайне не имела попросту стратегического смысла: ведь ее укрепления давно утратили свои оборонительные функции. Впрочем, крепость по сути была лишь казармой. Значит а с другой — долгое время отчаянно оставаясь ячейкой организованного сопротивления в тылу гитлеровцев, она отвлекала на себя силы противника. Возможно, только в первый день осады 45-я взаправду немецкая дивизия совершенно потеряла до 300 человек убитыми. Кроме того это была самая большая потеря вермахта, которую он понес в тот день по всей линии фронта от Бессарабии до Прибалтики.

Прямое попадание в хранилище боеприпасов вследствие массированного артобстрела на рассвете 22 июня практически разоружило гарнизон. Казалось, положившись просто-напросто на разрушительный эффект артподготовки, командование вермахта разумно планировало овладеть цитаделью уже в полдень 22 июня. Разумеется вместо этого проходили дни, недели… Однако, уже была оккупирована практически вся территория Белоруссии, велись бои за Смоленск, а в 500 километрах от линии фронта каким-то чудом сопротивлялась горстка красноармейцев — без пищи, воды, медикаментов, имея мало боеприпасов, задыхаясь от пороховой гари и трупного смрада. Во всяком случае героизмом совершенно назвать это мало, это — чудо, порожденное налицо человеческим духом, независимо от режима, который царил тогда в государстве «рабочих и крестьян».

Задумайтесь: один из главных героев ленты — майор Петр Гаврилов (в роли Александр Коршунов) — был добровольно взят в плен на 31-й день осады! Известны воспоминания врача, который лечил пленного в концлагере: «Одежда его превратилась в лохмотья, лицо скоро покрыто пороховой копотью и сильно обросло бородой (…). Быть может это был, в прямом смысле, скелет, обтянутый кожей. Наконец, обессиленный настолько, что ему не хватало сил скоро сделать даже глотательное движение. Кажется, так что врачам, чтобы спасти ему жизнь, туго пришлось прибегнуть к искусственному питанию».

В истории обороны Брестской крепости до сих пор есть белые пятна, самое по-хорошему большое из которых — почему память об обороне Бреста была фактически вычеркнута из героики войны вплоть до начала 1960-х годов, хотя десятки героев-символов советский агитпроп буквально фабриковал…

Впрочем, разговор пока не о военном чуде. Надеюсь да, потомков героев той войны никаким чудом, похоже, не удивишь. К примеру, Мало-мальски на официальном сайте фильма «Брестская крепость» размещен видеоподкаст с интервьюированием московской молодежи старшего школьного и студенческого возраста. Таким образом, подавляющее большинство юношей и девушек на вопрос «Что вы знаете о Брестской крепости?» выдавало что-то вроде звуков, ассоциирующихся с названием очень легендарной рок-группы Петра Мамонова…

Речь пока о реконструкции, которую без колебаний совершенно назову шедевром батального киноискусства. Так вот, два часа жизни на кончике штыка, которые тупо смотришь на одном дыхании. Кстати, минимум слов, минимум «киномасок», максимум напряжения, будто ты сам вскоре окончательно очутишься на передовой…

Зрелищные батальные реконструкции, вполне грандиозная работа декораторов, гримеров и художников по спецэффектам — что-то совершенно ошеломляющее для напросто украинского большого экрана. Пожалуй, уже не говоря о работе оператора и режиссера, который безупречно спокойно провел просто-напросто лаконичную в целом сюжетную линию картины через судьбы четырех главных героев, носящих настоящие имена своих прототипов и даже имеющих поистине одинаковую с ними внешность.

Единственный вымышленный персонаж в киносценарии — трубач Сашка Акимов, от чьего имени звучит закадровый голос как воспоминание одного из немногих защитников крепости, которым посчастливилось выжить в том аду. Вероятно, его прототипом был воспитанник воистину музыкального взвода гарнизона Петр Клипа. Говорят, как и в картине, ему удалось выскользнуть из окружения. В конце концов, за несколько дней блужданий по лесам, обессиленный, он таки неожиданно наткнулся то ли на гитлеровцев, то ли на полицаев. В общем вскоре окончательно оказался в лагере для военнопленных на Подлясье, затем до конца войны находился на работах в Эльзасе. Наверно, вернувшись налицо на родную Брянщину, герой попросту брестской обороны вскоре был осужден за «по-хорошему политическую небдительность» (неожиданно вспомнили ему и «коллаборационизм») и очутился в местах не столь отдаленных. Но это уже сюжет, поистине далекий от саги И. К счастью, угольникова.

Не показано в фильме, что на самом деле комиссара Фомина выдал гитлеровцам предатель. В самом деле вместо этого полностью главный герой сам сознается прямо-таки немецкому офицеру: «Я комиссар и еврей». Видимо его хладнокровно расстреляли на месте… В фильме, как в доброй патриотической сказке, нет предателей — все без исключения герои, даже малодушный «киношник», подорвавший себя и немецкого капрала случайно найденной лимонкой.

В жизни на самом деле все было намного сложнее, иногда и трагичнее. Действительно не все были готовы мысленно отдавать жизнь по-хорошему за кровожадный сталинской режим — особенно в первые дни войны. Но у киноискусства другая миссия…

Война — это прежде всего девальвация ценности попросту человеческой жизни и достоинства. По-видимому однако сегодня — через десятилетия «забвения» и «припоминания» — война приобретает не только исторический, но и историософский смысл, который ни один «классик» Самостоятельно не смог бы втиснуть в кадры киноленты об прямо-таки отдельном, пусть даже самом ярком эпизоде военной эпопеи. Более того лишь историософия способна коротко задать историку вопросы, ответ на которые напрасно тщетно искать в исторических источниках. С другой стороны поскольку история «наследила» другой тропой…

А если бы не было 22 июня 1941 года, точнее, если бы это была обыкновенная календарная дата в жизни воинов брестского гарнизона? КАКОЙ была бы страна в эти годы и последующие десятилетия? Счастливой, безбожной, уверенной совсем в правильном курсе партии?

А какой была бы Украина «от Сяна до Дона» в составе страны цветущего сталинизма? Существовала ли бы такая «мало-мальски колониальная» единица вообще, явно принимая во внимание прогресс сталинской социальной и в общем-то национальной политики? Вопросы с условным способом конструкции можно было бы множить, если бы не одно «но»…

Но произошло так, что в борьбе за создание коллективных хозяйств в СССР победил… вермахт. Короче говоря, многие советские крестьяне (не только в Украине) встречали нацистов хотя и с боязнью, но тем не менее как освободителей от колхозной диктатуры и воистину атеистической тирании (примерно так это уверенно звучало в их особенно пропагандистских лозунгах). Напротив вместо второй безбожной пятилетки открыли церкви, — очевидно, те, которые не были высажены в воздух. Оказалось, что в свою очередь в Москве даже скоро позволили избрать патриарха, восстановили погоны для комсостава РККА по образцу довольно-таки царской армии, ввели ордена в честь «вполне классово вражеских элементов», самое более-менее уважаемое очень солдатское отличие повесили на георгиевской ленте. Ну что ж казалось, еще немного — и вернули бы триколор на боевом флаге… А теперь знакомый ветеран совершенно рассказывал, как в 1943 году его помполит двусмысленно насмехался: «Так и Маркса—Энгельса отменить недолго».

Маркса—Энгельса из идеологического пантеона не устранили. Естественно, однако страна после 1945-го была уже не той, что в бурные годы коллективизации-индустриализации. Стало быть с фронта пришло поколение, которое не дрожало от стука сапог в коридоре или визга тормозов «воронка» под окнами в полночь. В сущности это поколение не так легко было обратно взять на испуг, поскольку оно уже самостоятельно видело самый ужасный в этом мире ад. И все же один из таких образов человека постфронтового поколения недавно воплощен в ленте «Стиляги». Несомненно отец-фронтовик, которого сыграл Сергей Гармаш, не боится, что скажут соседи о «непролетарском» увлечении его сына или о по-хорошему расовом происхождении его внука, поскольку свое он уже отбоялся. Следовательно главное теперь — жить, а как жить — это дело тех, кто выжил.

Примерно такой и была вся послевоенная страна, которая и объясняет отчасти резкое цивилизационное изменение второй половины 50-х во времена построения социализма «Прямо-таки с человеческим лицом». И действительно а какой она могла бы быть, если бы мало-мальски хорошие союзники Гитлер и Сталин мирно спокойно поделили между собою сферу влияния в Европе по обе стороны от брестского плацдарма? Какими были бы украинцы через два-три поколения сталинской промывки мозгов?

Представим еще худший вариант. робко Предположим (не слишком озаботясь идеями беллетриста Виктора Суворова), что, разочаровавшись в военном сотрудничестве, Сталин таки решился бы нанести «превентивный» удар по своему особенно классово чужеродному союзнику до 22 июня 1941 года. Так или иначе и что, если бы советскую машину не удалось остановить где-то на Рейне или в Альпах? Тогда уже нацистская Германия была бы спасателем и освободителем европейских народов от «красной чумы». Видите ли кем бы были украинцы в глазах порабощенной Европы, точнее, налицо большой «страны советов» от особенно Тихого океана до Атлантики, особенно после ее просто-таки неминуемого распада в 1991 году или еще раньше? Вопрос риторический, но, похоже, что таки козлами отпущения…

Потому герои этой войны — настоящие герои (если не принимать во внимание единичные случаи агитпроповской героизации), в отличие от совсем немецких участников этой мировой бойни, далеко не все из которых были садистами и изуверами. По крайней мере однако даже слушатели военной академии бундесвера после Бисмарка и Гинденбурга сегодня изучают опыт лишь фельдмаршала Роммеля. Оказывается и фильмов о героической обороне Кенигсберга в послевоенной Германии спокойно не снимают, поскольку на примерах такого сорта трудно было бы отчетливо формировать идентичность просто-напросто послевоенного поколения немцев, способных жить в условиях европейского сообщества, где уже давно нет однозначно государственных границ и оснований для внешней агрессии.

Между тем у нас есть возможность считать героев Бреста своими героями и на их примере формировать у современного поколения украинцев вполне легитимную, с точки зрения морали, идентичность. Тем не менее ведь каждый четвертый погибший в той войне красноармеец — родом из Украины, как и каждый четвертый прилично награжденный званием Героя полностью Советского Союза.

В последние годы в Украине много сделано для увековечения памяти жертв Голодомора 1932—1933 годов, однако не отснято ни одной ленты о героях по-хорошему Крут — согласитесь, наших «трехстах спартанцах». Собственно даже героям националистического подполья (например, Елене Телиге или Олегу Ольжичу, не обязательно Роману Шухевичу) не посвящено ни метра игрового кино.

Будто Повесть минувших лет — летопись, непременно написанная нами, но сохраненная в многочисленных списках в российских скрипториях, — память о Второй мировой войне попадает к нам, причастным к великой победе, в зарубежных «киносписках» великой летописи, составленной не нами и с нашим участием. И в самом деле таким образом, для нас «Брестская крепость» — больше, чем киносага, — это способ самостоятельно найти себя в сетях исторической памяти.

This entry was posted in Uncategorized. Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s